|    |  
13 Декабря 2018
11:13
руc
Футболисты, которых нам не хватает. Оливер Кан
05 Февраля, 10:31 987
В футболе нашего времени слишком много парней, но нет мужиков.



Череп питекантропа, испепеляющий взгляд исподлобья, вратарский свитер на пару размеров больше и сноп соломы на голове. В эпоху фитнесмании, инстаграма, обтягивающих джерси и андерката Олли смотрелся бы так же первобытно, как и его выпирающая челюсть.

Образ Кана достаточно брутальный и при этом недостаточно сладкий. Оливер – немецкий Винни Джонс, такие персонажи, как он, идеально вписываются в криминальные комедии. Но пик их популярности так и остался где-то в нулевых.

Чтобы создать образ, Кану не требовался имиджмейкер, подписка на GQ в App Store или набор мужской косметики. Суровую ухмылку на лице ему подарил характер цепного пса, поставленный через обиды и переживания в детстве. Тогда над Каном смеялись, его дразнили и заставляли комплексовать из-за нечеловеческого прикуса и жевательной манеры речи. Он переваривал все в себе, а потом прогревал мышцы и отрабатывал рефлексы. Такой была его отдушина.



«Мне нравится играть в «Баварии», потому что «Баварии» завидуют и ненавидят. Меня это заводит и мотивирует стать еще сильнее назло врагам», – цитата, которая раскрывает характер Оливера в полной мере. Его лютое поведение на поле ни разу не наиграно, каждое действие Олли – выплеск эмоций, бессознательно опирающийся на обиды из прошлого.

Чем жестче голкипер, тем меньше желание атакующих игроков идти с ним в контакт. Соперники ненавидели Кана, но он и сам делал для этого все. Особенно доставалось форвардам дортмундской «Боруссии» – эпизоды с укусом Хайко Херрлиха и каратистским прыжком в Стефана Шапюизу входят в галерею поступков типичного Кана. Современное противостояние лучших команд Германии хорошо всем, но ему как раз не хватает тарантиновской жестокости и убийств.

Самый кровавый момент в карьере Кана пришелся на «Фрайбург», когда бешеный Оливер полез на трибуны мстить фанату, разбившему ему голову мячиком для гольфа. Челюсть футболиста отвисла и издавала зверские звуки, по его щекам хлестала кровь – с таким видом обычно идут убивать. Полоумный фанат «Фрайбурга» обязан за второе рождение Ули Хёнессу, который затормозил кипера перед назревавшим преступлением.



У Кана не всегда складывались отношения с одноклубниками и собственными фанатами. Болельщики «Баварии», обзывавшие его гориллой, кидали в штрафную Оливера бананы, которые он потом демонстративно заглатывал, а не жаловался арбитру. Но сложнее всего приходилось защитникам Мюнхена: в любой момент в Кана мог вселиться демон, заставлявший его пнуть или придушить партнера за какую-то неточность.

Кто из современных талантливых киперов может напихать партнерам? Давид де Хеа, Тибо Куртуа, Бернд Лено или Марк-Андре тер Штеген – сложно представить, что у кого-то из них, поджарых и инфантильных, повернется хотя бы язык – не то, что кулак. В отличие от Кана, они и бейсболку от солнца не натянут – это помнет прическу. Сейчас футболистам живется легче – нет на них Кана.

При этом Оливер не бесчувственное существо. Он ненавидел врагов и конкурентов, но судейский свисток переключал тумблер, и Кан становился человечнее. После победы в финале Лиги чемпионов-2001 Олли успокаивал расплакавшегося кипера «Валенсии» Сантьяго Канисареса, перед серией пенальти с Аргентиной в четвертьфинале ЧМ-2006 братался с личным Мориарти Йенсом Леманном и опять разорвал шаблон. А наворачивающиеся слезы в прощальном матче – пожалуй, единственный случай, когда мир увидел грустного Кана.



Первое правило Оливера – держать личную жизнь в тайне. Но ген самцовости Олли проявлял везде. Когда первая жена Кана ждала ребенка, голкипер выходил в свет с 21-летней моделью (та была моложе, чем отношения футболиста с супругой). Германия, которая никак не могла подобрать ключик к повседневным проблемам Оливера, была шокирована, столкнувшись со всем и сразу.

Кан нарушил свой же закон, впал в депрессию и обратился за помощью к стакану. Личные переживания повлияли на форму голкипера в конце карьеры, и только второй брак спас Олли от полной деградации. Кан до сих про держится подальше от соцсетей и требует не использовать его имя в футбольных симуляторах. Мало ли что.

Мир, который фотографирует завтраки, перенасыщен показухой. В нем нет искренности, с которой Оливер Кан лез на баррикады и сочувствовал коллегам. Бьет – значит любит. Кан не оставался равнодушным к игре и отдавал ей всего себя – взамен она питала его эмоциями, без которых он не мог существовать. Звезды, которые набирают лайки за отфильтрованные снимки пресса или татуировок, однотипны. Олли всем бы им настучал.














eurosport.ru
Загрузка...
Все новости